Порядок всегда начинается с разделения. Правильное и неправильное. Нормальное и ненормальное. Допустимое и опасное. Закон и преступление. Упорядоченность и хаос. Нам нравится верить, что между ними существует граница - достаточно только найти её и провести с абсолютной точностью.
И 25-й район был построен на этой вере. Попытка создать общество, из которого можно последовательно удалить всё нежелательное: преступность, насилие, нестабильность, отклонение. Очищение, выборка, снова очищение, новая выборка. Каждый последующий круг должен оставлять после себя мир немного безопаснее, немного правильнее, немного чище.
Чистота требует определения грязи. И чем чище становится пространство, тем меньшее требуется пятно, чтобы его "осквернить". Но не это ли и есть противоречие. Порядок не противостоит хаосу - в стремлении стать абсолютным он сам начинает его порождать. Контроль требует контроля за контролирующими, наблюдение - наблюдения за наблюдающими, а устранение одного отклонения заставляет точнее искать следующее. … И следующее, и следующее, и ...
Вне учебников философии мир редко делится надвое. Между нормой и отклонением нет пустоты. Там бесконечное количество промежуточных состояний, и каждая попытка разделить их создаёт новые границы, новые категории, новые основания для подозрений.
Правильный. Почти правильный. Недостаточно правильный. Потенциально неправильный. Опасный. Лишний. Так бесконечные оттенки серого постепенно становятся бесконечными оттенками красного.
И в какой-то момент уже невозможно понять, что именно поддерживает существование такого района - порядок или непрерывное насилие, совершаемое ради порядка. Убийство здесь может быть преступлением, а может и государственной необходимостью, служебной обязанностью, способом сделать город ещё немного чище. Различие между ними оказывается вопросом не самого действия, а того, кто получил право назвать его правильным.
Даже Correctness постепенно начинает звучать зловеще. Правильность больше не описывает поступок. Она становится характеристикой самого человека: достаточно ли он правильный, достаточно ли предсказуемый, достаточно ли безопасный, чтобы оставить его внутри системы.
И вот появляется проблема, которую невозможно решить никакой следующей выборкой. Человек не бывает окончательно правильным. Попытка свести его к одному из утвержденных районом определений обречена. Внутри любой категории снова обнаружатся различия. Внутри этих различий - следующие. Можно бесконечно увеличивать разрешение, но вместо идеальной границы каждый раз будут обнаруживаться новые градации.
Принцип Kamui. Можно уничтожить конкретного человека, но нельзя уничтожить саму возможность появления того, кто окажется за очередной проведённой границей. Система создаёт собственное отклонение в тот самый момент, когда определяет норму. И снова начинается очищение.
Выборка. Очищение. Новая выборка. Новое очищение. Стерилизация пространства, которое никак не удаётся сделать безупречным.
Абсолютная чистота существует только там, где больше ничего не происходит. Ничего уже не может произойти. Нет случайности. Нет противоречий. Нет отклонений. Никто не нарушает порядок. Никто не совершает преступлений. Никто не представляет угрозы. Идеальный 25-й район. Только жить в нём уже некому.
Ирония. Мы так боимся хаоса, связывая его с разрушением, насилием и смертью. И так любим порядок, связывая его со стабильностью, безопасностью и продолжением существования.
Но абсолютный порядок решает проблему разрушения радикально: он устраняет всё, что ещё можно разрушить. Мёртвое удивительно хорошо поддаётся упорядочиванию. Оно не меняется. Не ошибается. Не сопротивляется. Не нарушает правил. Не создаёт новых оттенков. Его больше не нужно сортировать. Наконец-то всё на своих местах.
Порядок достигнут.
NB! Посвящается Sumio Kodai и Kamui Uehara
